середа, 11 квітня 2012 р.

Семен Глузман: Мы живем в стране имитации права. Это наше советское наследие


На сайте «Главред» состоялся чат с президентом Ассоциации психиатров Украины, членом Общественного гуманитарного совета при Президенте Украины Семёном Глузманом. Общаясь с читателями, он дал оценку современной украинской медицине и психическому здоровью украинской молодёжи, рассказал, почему сотрудничает с нынешней властью, до каких пор в стране будет существовать беспредел, и как можно остановить шарлатанство в медицине. Кроме того, психиатр подтвердил психическое здоровье Президента Януковича и девушек из движения FEMEN.

Представляем стенограмму чата с Семёном Глузманом.

Реалист. Вопрос: Когда в условиях тотального уничтожения медицины в Украине окончательно развалится и психиатрия? Когда последний квалифицированный врач в Россию удерёт?

Семён Глузман: Система оказания медицинской помощи в Украине сегодня находится в агональном состоянии. В отличие от Вас, меня это не радует. И врачи квалифицированные, действительно, уезжают. Но не все, и совсем не в Россию. Не хочу себе представлять ситуацию, когда «окончательно развалится и психиатрия». Тогда мы погрузимся в средневековье. А я этого не хочу.

h-norkus: Як ви оцінюєте рівень психічного здоров’я сучасної української молоді? Українського народу в цілому? Чи мають місце якісь фундаментальні зрушення за останні 20 років?

Семён Глузман: Фундаментальных изменений за 20 лет нет и быть не может. Частота психических заболеваний в любом обществе не зависит ни от количества солнечных дней, ни от характера пищи, ни от традиций, ни от политического режима. Исключение, пожалуй, алкоголизм и наркомания. Этого у нас явно больше, чем у других европейских народов.

Бютовец: Уважаемый Семён Фишелевич, какой диагноз, как специалист, вы можете поставить современному украинскому обществу в целом и, в частности, каким психическим заболеванием страдают украинские националисты и прочие ура-патриоты?

Семён Глузман: Психиатр ставит диагноз конкретному человеку, страдающему психическим заболеванием. Обществу ставят диагнозы социологи и социальные психологи.

tyjtttt: Когда было восстание Спартака?

Семён Глузман: Отвечу, если Вы мне сообщите, какую награду я получу за ответ.

LEONTIVSI: Уважаемый Семён Фишелевич, в прошлом чате принимали участие девушки из FEMEN, как вы относитесь к такого рода протестам? Как вы думаете, где проходит та невидимая грань, которая отличает протест против чего-либо от эпатажа, банального желания привлечь к себе внимание любым способом? Спасибо за ответ.

Семён Глузман: Отвечу очень откровенно. Я – натурал. Но акции девушек из FEMEN никаких эмоций у меня не вызывают – ни мужских, ни человеческих, ни общественных.

Mefodiyyyy@bigmir.net: Уважаемый Семён Фишеливич! Ни для кого не секрет, что медицина является очень неточной наукой. А что же тогда говорить о психиатрии, где диагноз ставится врачом чисто визуально, где все диагнозы научно не доказаны? Психиатрия – это вид научного мошенничества. Прикрываясь под клиническую медицину, они не могут продемонстрировать ни одного случая исцеления. Американские нейрохирурги заявили: «Мы никогда не сможем понять, как работает мозг человека, так как разум и сознание находятся вне мозга и принимают информацию из других, неведомых нам полей!» По этой причине психически больные люди останутся наедине со своими проблемами. Разгадать мозг – разгадать тайну бессмертия. Наука не знает, как работает разум, ибо это выходит за грани научного познания. Всемирно известный американский ученый, доктор медицины, заслуженный профессор психиатрии Сас написал «Миф о психических болезнях». Вы знакомы с его работами? Многие ученые требуют запретить психатрию, как научную дисциплину. Во всем мире идет движение научной антипсихиатрии, где психиатрию относят к величайшему обману человества. Как вы считаете, почему психиатрия прикрывается под клиническую медицину, и нужна ли эта псевдонаука людям?

Семён Глузман: Разумеется, с работами Саса я знаком. Давно и подробно знаю о взглядах так называемых антипсихиатров. Вы плохо информированы: антипсихиатрия сегодня почти не заметна. Доктор Сас и его сподвижники очень много сделали для гуманизации психиатрии. За что доктор Сас получил много почетных степеней психиатрических сообществ, университетов и т.д. и т.п. Сегодня Сас жив. Одну из последних его работ мы готовим к публикации в нашем специальном журнале. Спорить здесь не о чем: сегодня психиатрия является частью так называемой доказательной медицины.

Mefodiyyyy@bigmir.net: Уважаемый Семён Фишелевич! Почему в Украине нет независимой Ассоциации психиатров Украины, как в России? Вы часто видите причины всех бед в Минздраве, но почему Вы не вынесете эту проблему на международный уровень?

Семён Глузман: Очень странный вопрос. Ассоциация психиатров Украины существует в Украине 20 лет. Я – её президент сегодня. Мы знаем о проблемах в Минздраве, в том числе и по нашей специальности. Кстати, знает об этом и тот самый «международный уровень». Но решение проблем – наша внутренняя возможность. «Международный уровень» помочь нам не может.

pak37wel19: Ваше прошлое вызывает уважение. Но чем тот режим хуже и чем этот лучше, что с тем Вы боролись, а с этим сотрудничаете?

Семён Глузман: В принципе, я мог бы себе позволить не отвечать на Ваш вопрос. Я не люблю разговаривать с анонимами. Даже в те, советские, времена тысячи людей подписывали свои письма протеста реальными фамилиями, адресами и телефонами. И все же отвечу.
Сотрудничаю, не унижая свое достоинство, поскольку уверен, что обязан сотрудничать.

Scarlett: Шановний пане Глузман ! Як ви можете прокоментувати судові процеси над Тимошенко?

Семён Глузман: Я не раз комментировал судебный процесс над Тимошенко, как пример избирательности правоприменения. Но симпатии Юлия Владимировна у меня никогда не вызывала.

chyk: Уважаемый Семён Фишелевич, как Вы считаете, норма «элитного» поведения подразумевает беспредел? Получается, что если ты принадлежишь к верхам, ты не просто можешь плевать на окружающих, но и должен это делать, чтобы не прослыть отщепенцем?

Семён Глузман: Мы живем в стране имитации права. Это наше советское наследие. 

Тогда номенклатура также жила иначе, нежели рядовые граждане, но эту свою инаковость прятала. Сегодня беспредел реально существует, и будет существовать, пока власть не начнет нас бояться.

kollin: Семён Фишелевич, здравствуйте! Скажите, согласны ли Вы со словами о том, что каждый народ имеет именно ту власть и правителя, которого действительно заслуживает?

Семён Глузман: Да, это так. Но народ меняется, умнеет или глупеет. Вслед за этим меняется его власть.

kollin: Ваше мнение: действительно украинцы Востока и Запада настолько различны, и настолько непримиримы их взгляды, что можно говорить о двух разных народах и, как допускают некоторые, о необходимости разделения страны? Либо же такое противостояние – лишь результат политических игр и борьбы за избирателя? Благодарю за ответы!

Семён Глузман: Моё мнение очень примитивное – мы все есть один народ. Мерзавцы-политики делают из нас людей противостояния.

Duke: А разве шарлатанство в медицине можно остановить? И разве в нашей стране еще остались настоящие талантливые, по совести работающие доктора, говорящие правду?

Семён Глузман: Шарлатанство в медицине остановить можно. И сделать это может само украинское общество, заставив государство закрывать глаза на всевозможных «слюсарчуков». Доктора, говорящие правду, есть.

Алекса: Добрый день. Верите ли Вы в европейское и демократическое будущее Украины? Или украинцам, как и россиянам, нужен строгий царь?

Семён Глузман: Верю. И могу объяснить почему. В политических лагерях сталинских времен наибольшей этнической группой были украинцы (по численности). В моё время в брежневских лагерях – все точно так же. Я не встретил в лагерях ни одного белоруса, узбека, таджика, киргиза и т.д. А ведь Комитет госбезопасности был везде. Здесь в Украине есть фермент сопротивления. Сегодня он дремлет. Но он есть.

Селина Е., Киев: Здравствуйте, Семён Фишелевич. Какое будущее может ждать народ и государство, если его молодежь воспитывается на тех фильмах и музыке, примитивных передачах, которые заполнили сегодняшний телеэфир, компьютерных играх, поражающих своей жестокостью и т.д. (Да что Вам перечислять – Вы же сами видите, какую именно «духовную пищу» безмерно потребляют наши дети)? Что Вы думаете об этом, и какой выход?

Семён Глузман: Мне также не нравится украинское телевидение. Когда-то я пытался дискутировать с одним из известных продюсеров, настаивая на изменении подхода к заполнению эфира. Как видите, все осталось прежним.

Телевидением руководят деньги. Счетчики, установленные в сотнях украинских квартир, показывают руководителям телевидения, что именно неприятные Вам программы наиболее смотрибельные.

gregory: Г-н Глузман, как такой интеллигентный и глубокий человек, как Вы, может находить общий язык и сотрудничать с нынешней властью? Насколько Ваше мнение действительно учитывается Гуманитарным советом, в который Вы входите?

Семён Глузман: Спасибо за высокую оценку моих способностей. Представьте себе, нахожу и пытаюсь сотрудничать. Отметьте, открыто сотрудничать. Должен сказать, что это сотрудничество уже имеет один серьёзный результат. Президент обратил внимание на ситуацию в детской психиатрии и требует жестких изменений в лучшую сторону. В этом есть и доля моего участия.

мириам: ЮВТ содержится в условиях гораздо лучших, нежели живут многие украинцы – почему такие перекосы? И, тем не менее, постоянно говорят только том, что у неё то не так, и это не так, а о людях кто вспомнит?

Семён Глузман: Полностью с Вами согласен. 160 тысяч заключенных в Украине, выйдя на свободу, вряд ли будут голосовать за ЮВТ, если она будет допущена к выборам.

ka1034: Добрый вечер. Как вы считаете, наш президент психически здоров? Спасибо.

Семён Глузман: Закон о психиатрической помощи Украины запрещает мне, психиатру, отвечать на такие вопросы. Но для Вас я сделаю исключение.
Я уверен, что Виктор Федорович Янукович психически здоров.

швець: Добрий день. Давно вас знаю і дуже б хотілося, щоб ваші відповіді вирішили всі проблеми, але... Я лікуюсь вже другий раз в онкології. Якби не родина, грошей би не вистарчило ні на що. Чи має моральне право країна, яка платить 800 гривень пенсії, дозволяти хворим людям купувати хімію, наприклад, за 1000 гривень і більше? І це за один раз. А коли треба декілька, і нема родини в діаспорі? Чи мають наші слуги, що ми їх вибрали керувати країною, моральне право на Феофанію? Люди збирають пожертви на допомогу нужденним хворим, а гроші йдуть на лікарню, якою депутати майже і не користуються. Розумію, ви не Брюс Всемогутній, але люди мають говороти про свої біди, інакше здається там, на горі, що все в порядку, всі ситі і задоволені. Але так не є і не може бути. Я вже не кажу про стан лікарняних будівель, де ремонти і за совітів не завше були.

Семён Глузман: Мне стыдно, что я гражданин Украины. Я знаю проблемы украинского здравоохранения, но, к сожалению, я умею говорить вслух и писать, но от меня не зависит судьба моей страны.

galaman: Уважаемый доктор! Многих моих друзей интересует Ваше мнение о том, что власть выделывает с лидером оппозиции Тимошенко. Очень просим ответить.

Семён Глузман: Я никогда не был поклонником талантов Юлии Тимошенко. На последних выборах я голосовал против всех. Поскольку к власти не имею отношения, считаю, что Ваш вопрос неправильно адресован.

Avital: Осуждённые секс-маньяки подвергаются лечению? Если да, то каким образом?

Семён Глузман: В Украине осужденные секс-маньяки лечению не подвергаются. Как правило, они находятся в камерах пожизненного заключения.

хахол: Уважаемый г-н Глузман! Мой вопрос к Вам, именно как к правозащитнику. Как Вы считаете, без учета требований русскоязычной Украины (статус государственного для русского языка, запрет героизации нацистских пособников из ОУН-УПА, абсолютное национальное и религиозное равноправие всех этнических групп, населяющих Украину и т.д.), возможно ли: а) создать нацию , б) объединить Украину, в) успешно развиваться нашей государственности, г) избежать межнациональных конфликтов, равно как и межконфессиональных, д) успешно бороться с такими вызовами современности, как коррупция, наркомания, криминал, терроризм и т.п.? В частности, недавно прошедший так называемый «круглый стол», организованный обществом «1 декабря», абсолютно проигнорировал русскоязычную половину населения страны, хотя при этом раздавались пламенные речи о единстве нации, борьбе с коррупцией, стремлении в Европу и следовании европейским ценностям (каким, правда, мало понятно, коль мнение миллионов граждан страны откровенно игнорируется, а сами они открыто дискриминируются. Прошу Вас не прибегать к избитым шаблонам, что, мол, «права русскоязычных никто и никак». Эту ложь нам ежедневно вот уже 20 лет пытаются навязать украинские националисты, а на деле уже более трети территории Украины лишены возможности обучения детей на русском языке, т.к. там нет ни одной русской школы – все закрыты. Что Вы, как правозащитник, сделали для защиты прав и свобод русскоязычного населения Украины, запрету героизации нацистских пособников из ОУН-УПА? Считаете ли Вы, что геноцид поляков на Волыни руками украинских националистов и участие украинских националистов в уничтожении евреев позволяют потомкам считать их героями и борцами за некую независимость, если миллионы украинцев сражались против нацистов и их пособников из ОУН-УПА?

Семён Глузман: Я не привык уходить от ответов на вопросы даже тогда, когда сами вопросы мне неприятны. Поэтому отвечаю очень прямо.

Действительно, в группе «1 декабря» существует определенный перекос в сторону киевлян, выходцев и жителей с Западной Украины. Я говорил об этом вслух в последнем своем интервью на ТВі и продолжаю настаивать на том, чтобы в группе были представлены такие же, как я, русскоязычные, представляющие регионы Восточной Украины. Эта проблема не была создана, она возникла незаметно, и мы с этой проблемой сейчас работаем. Разумеется, Вы вправе считать, что я лгу, что группа инспирирована Центральным разведывательным управлением США и т.д.
Кстати, такой профессии, как правозащитник, не существует. Я – врач.

хахол: Уважаемый господин Глузман, увы, но Вы так и не ответили на мой вопрос. В чем причина?

Семён Глузман: Для того, чтобы прекратить ненужную полемику, отсылаю Вас к книге моих воспоминаний, которая выйдет из печати спустя несколько недель. 

Там на многих страницах описаны мои самые теплые чувства к тем самым украинским националистам, «пособникам» из ОУН-УПА и т.д.

Понимаю, что Вам противно, что русскоговорящий еврей не с Вашей стороны окопа. Вы ведь постоянно воюете, правда? А моя война закончена. Давно. С обретением этой страной независимости.

novoross: А Вы не желаете подлечить украинских FEMEN, чтобы они перестали позорить Украину?

Семён Глузман: Нет, не желаю, поскольку они здоровы.

shtylvag: Пригадайте, будь-ласка, своє найяскравіше враження про Василя Стуса. Дякую.

Семён Глузман: Камера КГБ. Меня заводят туда с матрасом и моими убогими тюремными вещами. За тумбочкой на кровати сидит человек, красивый, с очень нервным лицом. Мы здороваемся. Я опускаю глаза на тумбочку и вижу сборник стихов на немецком языке. «Что это?» – спрашиваю я. Незнакомый человек отвечает: «Это – Рильке. Я перевожу его на украинский».

Dafny: У нас в країні є чимало закладів, інтернатів для дітей з вадами розумового розвитку. (І в Ніжині для хлопчиків, і в Замглаї для дівчаток тощо.) Ця система видається вже дуже пережитком радянської системи. Проблема не лише в тому, в яких умовах і як там існують діти, а й в тому, що в ці заклади потрапляють не лише справді хворі дітки (з синдромом Дауна чи з водянкою головного мозгу), а зачасту й здорові діти-сироти. В закладах всі ці діти ізольовані. Тоді, коли в західних країнах, наприклад, люди з синдромом Дауна живуть нормально в суспільсті. Яка ваша думка щодо цих закладів? Як потрібно міняти цю систему? І чи це можливо? Дякую за відповідь.

Семён Глузман: Это необходимо. И это уже осознал нынешний Президент. Несколько недель тому назад я говорил на эту тему с высшими чиновниками страны – Раисой Богатырёвой, Сергеем Тигипко, Юрием Павленко. Все они понимают: эта система должна исчезнуть либо стать очень маленькой.

Аліса__: В Україні, як на мене, існує дуже негативний стереотип про психіатрію. До людей, які побували в «псіхушці», ставляться з упередженням, а багато людей, які навіть мають проблеми, ніколи не звернуться до спеціаліста. Чи треба з цим боротися? І якщо так, то як?

Семён Глузман: Мы, психиатры, это знаем и пытаемся с этим бороться. Причин такого положения несколько, в том числе и наше недавнее советское прошлое, когда психиатрию использовали как метод репрессий. Мы делаем все возможное, работаем с журналистами, приглашаем журналистов на проблемные пресс-конференции, объясняем, даем интервью и т.д. В большинстве украинских психиатрических больниц за 20 лет в лучшую сторону изменился климат. Они, эти больницы, стали более открытыми. Но есть проблемы, которые от нас, врачей, не зависят. Пример: может ли чувствовать себя выздоравливающим человек, которого кормят на 7 гривен в день и на 3 гривны дают медикаменты? Это – одна из причин того, что многие люди предпочитают лечиться у частных практикующих врачей либо не лечиться совсем.

11.04.2012
Надежда Майная, Вера Пидгайна (фото), «Главред»
//glavred.info/archive/2012/04/11/084510-1.html

Немає коментарів: