вівторок, 17 липня 2012 р.

Сверху или снизу?


Новая Конституция как инструмент
глубокой социально-политической
перезагрузки

Украина в своем историческом развитии дошла до такой глубины национально-исторического кризиса, что выход из него может быть исключительно революционным. И эта перспектива имеет два потенциальных вектора развития: либо исключительно радикальный «с низов», когда улица будет менять государственное устройство, порядок и способ формирования власти, и сама сформирует системы сдержек и противовесов, либо революция будет осуществлена «сверху».

К тому времени, когда правящая политическая элита наконец осознает тупиковость своей политики, несоответствие ее требованиям современности и глобальному трансферу Украины, может быть слишком поздно — никакие реформы и подкупы избирателей через бюджет уже не помогут. Тем более в условиях, когда внешняя политика уже давно стала для страны внутренней, а суверенность власти сильно ограничена управлением со стороны, — прежде всего, со стороны Запада. Без учета его позиции и точки зрения РФ сегодня президент не может принять ни одного важного решения, при том что его внутренние суверенные возможности ограничены также и полярными политическими элитами во главе с Тимошенко. К большому сожалению, политическая власть в Украине не понимает этого и пытается действовать абсолютно неадекватно набирающим силу трендам.

Революция сверху возможна посредством принятия новой Конституции как инструмента глубокой социально-политической перезагрузки. Собственно, для этого есть и еще одна ключевая причина. Правда, ее почему-то не обсуждают авторы идеологии создания Конституционной ассамблеи — это проблема, связанная с нелегитимностью существующей, по сути, третьей Конституции Украины. Мы не возобновили Конституцию 1996-года, потому что такого способа возобновления Конституции не существует в природе. Конституционный суд, упраздняя Конституцию 2005 года, действовал волюнтаристски, неконституционно. Конституционный суд в условиях, когда была подорвана база народовластия и демократии, фактически волей полутора десятков судей установил третью Конституцию. И не имеет значения, что она по тексту идентична или похожа на Конституцию 1996 года. Она таковой не является, поскольку провозглашена судебным решением — незаконным, не предусмотренным Конституцией способом — и не основывается на общественном и политическом компромиссе в обществе.

Итак, необходимо возобновить легитимность самого конституционного порядка и конституционного способа управления страной. Позиция президента в этом вопросе является абсолютно правильной: необходимо это сделать путем принятия новой Конституции, так как внесение изменений в существующую легитимной ее не сделают. Необходимо перезапустить все конституционные механизмы государства в легитимном порядке. К сожалению, в окружении президента не все понимают эту проблему и не решаются ее обсуждать. Но это достаточно серьезная государственная фундаментальная проблема, имеющая критически важные политические и исторические последствия. Новая политическая элита, которая сменит правящую в данный момент, даже если она будет декларировать дружественные позиции и определенную правопреемственность, будет вынуждена признать нелегитимными все решения нынешней власти, или большую их часть. Причем, очень простым способом — через Конституционный суд.

В связи с этим создание такого совещательного органа, как Конституционная ассамблея, в значительной степени — правильное и своевременное. Тем более, что в Конституционной ассамблее собрано большое количество ученых, экспертов, политиков. Но попытка добиться компромисса даже тут является бесперспективной и ошибочной. Это, скорее, будет «одобрямс» только среди почти 100 докторов наук. Кроме того, они, как показывает практика, будут защищать каждый свои теоретические взгляды на Конституцию и, в конце концов, начнут строить очередную Вавилонскую башню.

Нужно искать компромисс с сувереном, хозяином и собственником государства — украинским народом. Точнее, следует искать широкий компромисс, приближенный к общественному консенсусу. А новая Конституция могла бы рассматриваться как одна из форм масштабного социального общественного договора, когда власть реализует революционные взгляды на развитие страны с точки зрения расширения базы демократии, формирования плюрализма в обеспечении взаимоотношений между властью и обществом, расширения прав и свобод и пр. В связи с этим следует понимать, что на сегодня Конституционная ассамблея не задекларировала никакие правовые или политические позиции — в плане того, в каком направлении будет разрабатываться новая Конституция, или какие-либо изменения существующей. При этом колебания по поводу того, будет ли Конституционная ассамблея вносить незначительные изменения или полностью менять Конституцию, свидетельствуют о серьезных сомнениях самих заказчиков этого проекта.

Можно говорить также о том, что никаких реальных намерений по разработке новой Конституции не существует, а есть лишь оттягивание времени и имитация действий перед Западом. У президента на данный момент — неограниченные полномочия, которыми не может похвалиться ни один из европейских лидеров. Более того, система политической власти в стране построена на единоличном титульном управлении страной. Точка зрения руководителей других институтов власти значения не имеет, а их позиции обслуживают только политику президента. Политическая монополия «съела» плюрализм и конкурентоспособность всех видов власти. В этих условиях расширять полномочия уже невозможно и некуда. Это, так сказать, «конституционный потолок», за которым — только введение жесткой диктатуры, на что президент никогда не пойдет. Напротив, он декларирует европейский путь развития, это означает и европейскую систему ценностей, включая демократию как философию организации. С другой стороны, сегодня это невозможно реализовать на практике, так как сразу будет подорвана социальная стабильность и начнется революция снизу.

В связи с этим необходимо понять цель изменения Конституции. Во-первых, это неизбежное ограничение власти президента. Но зачем тогда менять Конституцию 2005 года, которая сбалансировала все без исключения системы сдержек и противовесов, делавшие невозможным влияние общества на власть? Во-вторых, закрепление чрезвычайных полномочий президента в Конституции, без превращения его в руководителя исполнительной власти. Но это путь к внешнему кризису и внутренней «белорусизации». В-третьих, выход на путь поиска модели между истинным народовластием и четким и жестким административным центром вот главе с лидером нации — президентом. Все этого ждут. В связи с этим важно было бы услышать, в том числе и от председателя Конституционной ассамблеи, о чем же все-таки идет речь: о внесении изменений в действующую Конституцию, или о подготовке принципиально нового Основного Закона?

Думаю, что власть планирует незначительные изменения с одной целью: возобновить легитимность действующей Конституции для преодоления дефицита легитимности и самой власти, и возобновления ее суверенной дееспоспобности. Действительно, любые изменения к этой Конституции и проведение их законным конституционным способом, даже включение референдума в этот процесс, делают эту Конституцию легитимной. Мало того, в процессе этих изменений могут быть закреплены легитимные решения даже о расширении полномочий президента и других государственных органов, которые сегодня выполняют роль ключевых стабилизаторов в обществе. Прежде всего — правоохранительных и спецслужб. Но это — всего лишь передышка для передислокации сил, в том числе и общественного сопротивления.

Убежден, что сейчас очень важно избежать попыток вообще отказаться от любой дискуссии. Небезопасно не дать возможности вести диалог и критиковать предложенные, точнее, высказанные точки зрения относительно того, что будет делать Конституционная ассамблея.

Вместе с тем Конституционная ассамблея в том виде, в котором она создана, — институт неестественный, который не имеет никакого отношения к органу, который призван быть органом основания власти. В идеале же такой орган всегда имеет прямой и наивысший мандат от избирателя для подготовки текста Конституции и направления ее на утверждение, как правило, референдумом.

Вызывает обеспокоенность и то, что значительная часть украинских ученых, политиков в этом плане выступают против прямой демократии и референдумов как способа формирования стратегии государственного развития, подозревая возможность их использования в пользу правящего режима. Вообще подобный подход свидетельствует, что и оппозиционные политические элиты не собираются расширять базу прямого народовластия и соревнуются на за программную демократию, а борются исключительно за власть и ради власти. Необходима глубокая дискуссия о том, какая политическая система власти, форма государственного устройства, система демократии является наиболее эффективной, перспективной, чтобы подняться из руин, в которых мы пребываем на обочине глобального развития в секторе отсталых стран третьего мира. Мы не проводим реформы, а пытаемся спрятать истинные намерения в борьбе за контроль над обществом в пустых обещаниях и травле оппонентов. Мы до сих пор спорим о самоидентификации в собственной стране, не владея государством, превращая его в большой бизнес, а все основные ресурсы развития, включая трудовые, монопольно сосредоточены в нескольких финансово-промышленных группах.

В связи с этим, очень важным сегодня должен стать диалог о том, сможет ли стать новая Конституция способом перезапуска украинского государства, и даже способом его переоснования. За 20 лет государство так и не стало основой национального возрождения, так и не смогло обеспечить украинский народ надлежащими ресурсами: морально-этическими, философскими, экономическими, социальными, — для того, чтобы превратить украинский народ в политически самодостаточную нацию, которая способна, независимо от позиции и намерений государства, принимать осознанные собственные решения на выборах.

Ряд украинских ученых и экспертов, политиков, по непонятным причинам заявляют о том, что какая бы ни была Конституция, новая власть будет ее использовать в собственных интересах. Такая позиция не только вредна, но и чрезвычайно опасна, так как исключает любую демократию и перспективу реальной, а не фасадной власти народа как собственника государства.

Если мы правильно выстроим конституционную модель-матрицу, если мы правильно создадим систему сдержек и противовесов, балансов, если мы обеспечим в ее рамках соответствующую конституционную, политико-правовую культуру в управлении государством, то при легитимности и демократичности формирования власти путем выборов и конституционных назначений изменить власть неконституционным путем станет невозможно. Естественно, за исключением случаев конституционного переворота или административно-правового волюнтаризма суда.

В этих условиях президенту нужны спикеры, которые помогли бы понять, что перед ним стоит архиважная историческая задача. Мы дошли до определенного исторического предела, когда двигаться далее с багажом таких проблем и сложностей невозможно, когда существующая законодательная база уже перестала работать на общественные нужды и исполняет роль инструмента для обогащения кучки украинских олигархов, а накопленный социальный динамит в обществе, социальное разочарование, отсутствие любых социальных и политических лифтов, отсутствие диалога в обществе, компромисса между властью и обществом, противоречия во взглядах общества и власти на развитие страны является ключевой угрозой.

Это уже взрывоопасный материал, который в любую минуту может привести к глубоким потрясениям. Мы вновь будем катиться вниз, в очередной социально-политический кризис и снова будем тяжело из него выходить путем разного рода ухищрений, манипуляций и разнообразных технологий. Снова будем строить страну, которую видим вот уже 20 лет. Необходимо остановиться. У президента для этого есть блестящая возможность. Понятно, что 100 ученых Конституцию никогда не напишут. Это лишь люди, которые должны придать легитимность позиции, выработанной в недрах администрации президента. Необходимо привлечь к этому процессу избирателя, доверять ему и предложить ему часть ответственности за конституционный процесс и обустройство государства.

Нам нужны прогрессивные, современные, абсолютно новаторские решения. Это значит, что Украинская Конституция может быть похожа на конституцию Франции, которая ближе всех к нам по технологии системы власти, или же — на американскую, где президент возглавляет исполнительную власть, или должна быть похожа на немецкую, где президент, является, скорее, протокольным лицом, хотя и принимает, как мы видим, важные решения, от которых зависит судьба Евросоюза.

Украина, что было бы лучшим вариантом, может создать собственную Конституцию, исходя из того, что мы знаем о современном мире больше, чем отцы старых европейских конституций, и уже можем реально оценить перспективы глобального развития. Таким образом, мы способны сменить кризис на эффективный процесс развития, используя конституционные механизмы. Для этого мы должны вести диалог не о том, как у нас все прекрасно, что у нас есть Конституционная ассамблея, не о том, какие у нас замечательные инициативы, а о том, каким должно быть содержание этой Конституции, своеобразной национальной Библии для всех украинцев. К сожалению, по сегодняшний день никакого официального или экспертного заявления относительно содержания Конституции нет — как и о том, что с ней делать.

А заявление председателя Конституционной ассамблеи о том, что президент сомневается — хороший признак. Президент всегда должен сомневаться, и не только в вопросе подписания или неподписания закона о языке, но и в выборе той или иной системы управления государством, потому что он — единственный, кто может принять историческое решение совместно с народом-сувереном. Это, кроме всего, значит, что у нас есть шанс, что президент найдет правильное решение. И очень хотелось бы ему в этом помочь.

17.07.2012
Степан Гавриш, политический эксперт, «фрАза»
//fraza.ua/analitics/17.07.12/145334/zajavlenie_predsedatelja_konstitutsionnoj_assamblei_chto_janukovich_somnevaetsja_horoshij_priznak_prezident_vsegda_dolzhen_somnevatsja.html

//www.mk.ru/merinov/

Немає коментарів: